Путешествие на стройку

Помните ощущение, когда вы читаете книгу, и вдруг понимаете: развязка близко, но вы к ней не готовы?

Я познакомила вас с первыми двумя шагами нашей экскурсии — это знакомство с «характером» дома: его ДНК (запах и голос бруса) и его плоть (тактильность древесины и руки плотника). Это был процесс познания. Сбор данных.

Но вот парадокс, достойный системного дизайн мышления я сейчас глубоко погружена в его изучение: в какой момент конструкция «стены + крыша» перестаёт быть просто объектом недвижимости и превращается в место силы?

Где та самая точка невозврата, после которой дом покупает не кошелёк, а сердце?

Третий шаг у нас — это кульминация, финальная итерация нашего путешествия. Здесь сухая смета превращается в стихи.

(И дочитайте до конца, у меня к вам будет один непростой вопрос)

Шаг 3. Готовый дом: не финал, а кульминация

Если вы смотрели фильм «Ешь. Молись. Люби» то видели, как хаос главной героини постепенно сменяется осознанностью, и лишь затем приходит любовь.

Любовь не терпит лекций. Поэтому мы приезжаем на участок, и вместо инструкции о квадратных метрах — пикник прямо на будущей террасе.

Я, как человек, не умеющий сидеть смирно, могу легко устроить и пятиминутную зарядку с танцем или увлечь украшением вкусного печенья шоколадом, орехами, цукатами, тем что на ваш взгляд отражает настроение места или попросить подарить ваше произведение соседу.

Ритм перфоратора, звук пилы или просто наше групповое пение — это становится камертоном момента. Нелепо? Да. Живо? Абсолютно.

Именно эта неловкость и этот смех вдруг спивают группу в один дышащий организм. Социальный клей он будет попрочнее цемента.

А потом наступает тишина. Мы просто сидим с простой едой, смотрим на лес и молчим. В этот момент в кровь тихо заходит окситоцин — гормон привязанности. Всё. Ловушка захлопнулась с нежностью.

Вы уже не гость. Вы не заказчик. Вы — человек, который здесь смеялся, трогал стены, вдыхал смолу и отбивал бредовый ритм на собственной коленке. Вы привязались к этому дому. Он стал вашим задолго до ключей, документов и банковских переводов.

А теперь вопрос, от которого зависит судьба любого архитектурного проекта (и жизненного тоже):

Что именно становится вашим «домом»?

Сухие доски, метры и планировка? Или тот самый момент, когда вам впервые не хочется уезжать?

Я знаю ответ. Но мне жутко интересно: что вы считаете точкой невозврата в любви к месту?

Делитесь в комментариях — давайте разберем механизм привязанности на молекулы.

Честно? Каждый раз на экскурсиях я вижу этот момент в глазах группы.

Но я не хочу быть единственным голосом. Я сама, затевая всё это, до сих пор боюсь, что мой личный восторг — это просто мой "перекос".

Мне правда очень важно узнать: что именно стало для вас точкой невозврата в любви к месту?

Может, это было не с домом, а с квартирой, дачей, комнатой у бабушки, велосипедом, пианино, любимым пледом, или ....

Давайте разберём этот механизм привязанности на молекулы вместе. Ваш опыт — недостающая часть моей гипотезы

Кинцуки-искусстао превращать неудачу в силу

Ищу корыто, разбитое в дребезги, оно будет символом авиадеревни и будет украшено картой кругосветки и напоминанием о мечте, которая обязательно осуществиться, рано или поздно. Просто зайди с другой стороны.

Что я сейчас и делаю

Кинцуги — японское искусство ценить изъяны.

О ценности неудач и провалов мы говорим часто.

Но при этом, даже если очередной провал мы смогли превратить в успех, всё равно стараемся забыть о своих недостатках поскорее.

Японское искусство кинцуги поможет вам в корне изменить отношение к собственным изъянам.

Сложно в этом признаться, но с самого детства мы взращиваем в себе надежду достичь идеала.

Мы мечтаем, что наша взрослая жизнь будет прекрасной во всех отношениях.

Когда-нибудь мы встретим свою вторую половинку. Когда-нибудь мы найдём работу, которая будет приносить удовольствие.

Когда-нибудь наш дом станет полной чашей, а окружающие будут уважать и ценить нас.

К сожалению, не все наши мечты сбываются с первого раза. И образ идеальной жизни разбивается на мелкие кусочки, столкнувшись с реальностью.

Как справиться с этим и что делать с осколками, в которые превратились ваши мечты?

Возможно, вам поможет японское искусство кинцуги.

Его философская основа покажет вам, как следует воспринимать свои неудачи, проблемы и тревоги.

Кинцуги — это техника реставрации керамических изделий.

Разбитую посуду склеивают снова, но трещины не маскируют. Наоборот, каждую из них подчёркивают, скрепляя осколки лаком с добавлением драгоценного металла — золота.

Идея состоит в том, что разбитая посуда не должна отправляться на свалку. Её нужно восстановить, при этом подчеркнув, что история предмета не заслуживает забвения.

Считается, что искусство кинцуги возникло в XV веке.

По одной из версий, японский сёгун Асикага Ёсимаса разбил свою любимую чайную чашу. Он приказал отреставрировать её, и чашу отправили в Китай.

Мастера восстановили чашу и вернули её сёгуну, но оказалось, что они соединили осколки ужасными крупными скрепками.

Асикага Ёсимаса был недоволен выполненной работой и приказал японским мастерам найти более эстетичный способ вернуть чаше прежний вид.

Они не только соединили осколки, но и превратили обычную посуду в предмет искусства с помощью техники кинцуги.

Кинцуги сродни философии ваби-саби.

Её смысл состоит в принятии изъянов и умении видеть красоту в несовершенстве.

Очень японское отношение к недостаткам и проблемам нашло своё воплощение и в европейской культуре.

О том, что изъяны стоит воспринимать как нечто прекрасное, писали и говорили всегда.

Многие успешные люди признавались: они гордятся своими провалами, потому что во многом благодаря им смогли обрести счастье и добиться успеха.

Неудача — это приправа, которая придаёт успеху его аромат.

Трумен Капоте, американский писатель

Сила основана на неудачах, а не на успехе. Я стала сильной, когда плыла против течения.

Коко Шанель, французский модельер

Многое говорит в пользу неудачи. Во всяком случае, она куда увлекательнее успеха.

Макс Бирбом, английский писатель и карикатурист.

Современный мир не терпит недостатков.

Мы восхваляем молодость, красоту и новизну.

Искусство кинцуги несёт в себе так необходимую сегодня мудрость, применимую не только к керамическим чашам, но и к человеческой жизни

Воскресный день на острове Гранд-Жатт

Случайно сегодня на глаза попалась эта картина и сразу отправила меня воспоминанием в Чикаго.

«Воскресный день на острове Гранд-Жатт», 1886 год. Автор — Жорж Сёра.

Она гипнотизирует своей странностью. Вглядитесь: здесь нет привычных лиц, а мазки — вовсе не мазки, а миллионы аккуратных точек.

Сёра сознательно не смешивал краски на палитре, заставляя наш глаз сам соединять цвета в воздухе. Это пуантилизм — живопись, собранная из цветной пыльцы.

Но я вспомнила о ней не случайно.

Буквально в двух шагах от Чикагского института искусств, где хранится этот шедевр, находится место, куда стоит зайти сразу после музея. Ресторан Алиния (Alinea) и его владелец — шеф-визионер Грант Ашац.

Он не просто готовит — он переносит великие полотна на тарелку.

Каждый квартал (а иногда и чаще) здесь появляется меню, посвященное либо легенде Высокой кухни, либо знаменитому художнику.

Грант Ашац в буквальном смысле воспроизводит картину через аромат, текстуру, вкус и драматургию подачи.

Представьте: вы пробуете на вкус ожившее искусство. Это не ужин, а чистое вдохновение.

Так что в следующий раз, разглядывая Гранд-Жатт, можно устроить себе путешествие в обе стороны: сперва раствориться в точечной прохладе Сёра, а после — позволить высокой кухне дорисовать впечатление прямо у вас во рту.

Когда я вспоминаю это путешествие, я невольно вновь проживаю те эмоции, вкусоароматические ощущения от еды и вспоминаю этот институт после посещения которого я собственно и узнала о ресторане и попала туда

Рискнете заглянуть?

А может у вас возникнет взять картину любого другого художника и воплотить ее не важно в еде или дизайне квартиры, а может композиции из цветов или природных материалов?

Путешествие на производство бруса

Вчера я начала делиться с вами, как мы будем путешествовать по производству и стройке.

Полетели дальше.

🖐️ Шаг 2. Руки, которые помнят все. Это почти так же как на экскурсии с коровкой Вишенкой, запах луговых трав и вкус сыра

В «Амели» главная героиня запускает пальцы в мешок с зерном и получает чистое тактильное наслаждение.

У нас вместо зерна — древесина.

Вы проведёте рукой по шершавой коре только что приехавшего бревна, по гладкому строганому брусу, по тёплой поверхности доски, только вышедшей из сушилки.

Каждое новое касание — микро-доза дофамина, «наркотика новизны».

Это буквально приручение дома через кожу.

И здесь появляется Он.

Плотник. С морщинами от улыбки, руками, которые даже после мыла хранят запах дерева.

Или руководитель компании, который поделится своей мечтой от которой родилась эта компания

Он не читает лекцию — он рассказывает байку.

Как однажды брус «повело», и они придумали узел, который теперь держит лучше любого замка.

Вы смеётесь, трогаете инструмент, и вдруг ловите себя на мысли: «Я тоже так хочу. Я хочу, чтобы эти руки строили мой дом».

Это работает шоколадная магия из одноимённого фильма — когда Виенн готовит не десерт, а судьбу.

Здесь так же: плотник готовит не стену, а историю вашей будущей жизни в этих стенах.

Шаг первый здесь https://max.ru/c/-74329265946742/AZ3xx-zFP3A