ТЕАТР, КОТОРЫЙ ДВАЖДЫ СГОРЕЛ И ТРИЖДЫ РОДИЛСЯ

ТЕАТР, КОТОРЫЙ ДВАЖДЫ СГОРЕЛ И ТРИЖДЫ РОДИЛСЯ. ИЛИ ПОЧЕМУ НА ФОНТАНКЕ, 65 ВСЁ ЕЩЁ СТОИТ СМОТРЕТЬ ВВЕРХ.

Знаешь, что самое смешное в исторических зданиях? Они все поголовно притворяются, что так и стояли века нетронутыми. А на деле — сплошная череда катастроф, пожаров и перестроек.

Вот БДТ на Фонтанке, 65. Сейчас — храм искусства имени Товстоногова. А начиналось всё с того, что граф Антон Апраксин затеял в 1876 году строить театр на земле, которая досталась его роду ещё от Петра I . Архитектор Людвиг Фонтана взялся за проект. И тут выяснилось: участок по диагонали пересекает засыпанная речка. Фундамент пришлось долбить глубже, денег ушло — мама не горюй.. А я уже предвкушаю бюджеты на свой ремонт... И охреневаю.. подробно в дневнике эмоций

В итоге театр достроил, но с представлениями у него как-то не срослось. Пришлось уступить здание самому Апраксину. А тот сдал его в аренду Императорским театрам. Так в 1879 году здесь открылся Императорский Малый театр — филиал Александринки .

НО ЭТО БЫЛО ТОЛЬКО НАЧАЛО.

В 1895 году театр арендовало Литературно-художественное общество Алексея Суворина. И название в народе прижилось — Суворинский театр. На этой сцене выступали Элеонора Дузе, Сара Бернар, Айседора Дункан — и это не просто имена, это богини своего времени .

А потом грянуло.

20 августа 1901 года Суворин записал в дневнике: «Вчера сгорел Малый театр». Пожар начался за кулисами и за час сожрал всё. На фотографиях тех лет — только кирпичные стены и торчащие металлоконструкции .

Но графиня Мария Апраксина, вдова, заявила: будем восстанавливать. И через 13 месяцев, в октябре 1902-го, театр открылся снова. Газеты писали: «Лучший театр в нашей столице по удобствам и безопасности» .

А ТЕПЕРЬ САМАЯ СОЧНАЯ ЧАСТЬ.

Когда в 2011 году БДТ закрыли на реконструкцию, реставраторы начали сдирать слои советской краски. И под гербом СССР 1936 года вдруг нашли... младенцев. Голеньких таких путти, которые там висели с самого основания .

Никто не знал, что они там есть. Ни одной фотографии не сохранилось. Архитекторы работали вслепую, как сапёры.

А ещё под полом обнаружили, что здание десятилетиями висело над болотом. Фундамент проели грунтовые воды, театр буквально держался на честном слове. Пришлось вбить 1174 сваи по 22 метра каждая .

И всё это ради того, чтобы сохранить гримёрку Олега Басилашвили, где весь потолок расписан автографами великих. И чтобы плафон с амурами снова стал светлым, а не мрачным, как при советской замазке.

ШТОШ.

Вот так и живёт этот театр. Графская стройка на болоте, пожар, пепел, восстановление, снова революция, национализация, советский герб, скрывающий младенцев, и Товстоногов, при котором БДТ стал тем самым БДТ.

Стоишь на Фонтанке, смотришь на этот фасад и думаешь: сколько же слоёв нужно содрать с человека, чтобы добраться до настоящего? И что мы там найдём? Младенцев? Ангелов? Или просто пустоту, которую замазали гербом, чтобы не вспоминать?

Кстати, в фойе второго яруса есть зал, который все называют Греческим. Почему? Одни говорят — из-за античных мотивов в лепнине. Другие уверяют: артисты так назвали в шутку, по мотивам миниатюры Аркадия Райкина «В Греческом зале». И никто уже не вспомнит правду .

Может, это и есть главный секрет: не важно, как называется твой личный «греческий зал». Важно, что он вообще есть. И что над головой — не герб, а небо. Даже если его когда-то закрасили.

Дневник эмоций