На старой переправе

Надумали мы с ребятами побывать на Старой Переправе. На рыбалке, разумеется. Инициатором сей заманчивой поездки стал Олежка. Куда только мы ни съездили впоследствии, вдохновлённые смеющимся взглядом и звонким голосом этого удивительного ребёнка, красочно пересказывающего о небывалых уловах карасей, да что уж там! Настоящих судаков! Мы с моим сыном Назаром - новички - нам что судак, что карась, что щука. А такое множество новых названий Донских рыб услышали мы и то впервые: Сула – это и есть Судак, Чикамаз (с тюрк.: разбойник) – Окунь, или Ласкырь – он же Лещ, Горбыль- это Сазан, а ещё Рыбец, Варезуб, Шамайка, Потуз, Чехонь, Секлюшка и конечно Линь, Стерлядка, Краснопёрка, Подлещик, Ёрш, Толстолобик, Золотистый Карась!

Заветной рыбой моего сына стал всё же Сом. Выловить страшилищу сома, или хотя бы увидеть как вытягивают сома из суводи - вот была кульминация всех скромных его надежд и бойких его вопрошаний адресованных мне: «съездим на сома?!». Чем неизменно приводил меня в совершеннейшую растерянность и отчаяние. Посудите сами: сом - рыба не простая, достигает огромных размеров, а если послушать рассказы бывалых рыбаков, про то, как упрямый сом утаскивает за собой под глубинные коряжины целую лодку вместе с людьми, то вообще становится не по себе от страха перед этим хозяином омутов. Но Назарке, решившему освободить илистое дно реки Медведицы хотя бы от одного ночного хищника, было не до страха и трепета, и он вместе с Олежкой, самозабвенно выискивал турлуков, терпеливо собирая их в баночку с наживкой. Нужно сказать – однажды сом был пойман и в темноте, под летним, звёздным небом представлен мне в качестве скользкого трофея. Но это уже совершенно другая история. А пока, мы с Вами, дорогой читатель, отправляемся к прекрасному Дону, на Старую Переправу.

Собралась наша хуторская команда. Отмечу только то, что мы с сыном гости в этом дивном краю, остальные ребята местные - Донские Казаки!

Илья, белокурый подросток. Рассудительный, терпеливый, крепкий, настоящий рыбак и конечно же настоящий друг. Назару было пять лет, а Илюхе семь, когда они встретились и подружились. Этим летом, третьего августа, мы всей нашей дружной ватагой отмечали именины и тринадцатилетие Ильи, катаясь по городу Серафимовичу в поисках торта и сосисок в тесте, после купания на Дону – тот день был полон забавных приключений.

Дима, одиннадцатилетний, пышущий здоровьем, мальчуган, ростом не уступает старшему Илье. Коротко острижен. С крупными кулаками, спокойным нравом с самым серьёзным выражением на лице, и грозным предупреждением-девизом на устах: «Ушатаю!». Диман всегда готов помочь ребятам отремонтировать удочки, с условием, что он тоже едет рыбачить.

Олег, десятилетний мальчик, рыбак - с нешуточным стажем. Высокий, уверенный в себе, всегда улыбающийся, с лучистыми, смеющимися глазами. Модной, короткой стрижкой, медового цвета волос. В обычной жизни – прилежный пятиклассник, увлечённый футболист, а на каникулах весёлый озорник и частый зачинщик наших внезапных, удивительных поездок и походов с удочками.

Назар - мой сын десяти лет; из рода Терских Казаков. Рыбачок, весельчак - его задорный смех развеивает родительскую суровость и мы смеёмся вместе, даже когда мне положено сердится. С Олежкой же, они заливаются неугомонным хохотом, потехи ради перекидываясь шутками лишь только завидев друг друга. Назарка настоящий озорник, с широкой улыбкой на смуглом, загорелом лице, с распахнутыми, доверчивыми, светлыми глазами, обрамлёнными пушистыми ресницами. Но при всём этом, он серьёзный, задумчивый романтик - будущий географ, а в настоящем спортивный пловец, и рыбалка - скорее возможность прекрасно провести время с друзьями и конечно покупаться! Если не заладился клёв, может удочку бросить, губки надуть. И слёзки накипают: «Ну почему не клюёт?!». Хорошо, когда друзья-казаки рядом! Каждый подбодрит, поддержит. Да и рыбой всегда делятся в конце ловли. И все возвращаются по домам довольные.

Бывают моменты, когда сын воспламеняется к сему казачьему искусству – порыбачить. Тогда они с Илюхой объединяют усилия и распределяют обязанности: Илья закидывает уду и вылавливает рыбу, не сходя с места, одной рукою легко поддерживая удочку. Вот это силища! Пишущая эти строки, помнится, обеими еле удерживала пятиметровку; так и норовила её пристроить на рогатину, а тут! Назар, тем временем, ловко цепляет червя и снимает рыбку с крючка. Илюха невозмутимо взирает на своего друга, а тому процесс азартной погони за леской доставляет не меньше удовольствия, чем даже самому закидывать приманку и с замиранием ожидать.

К полудню мальчишки были возле нашего дома, авто под парами. Мне представилась возможность запастись незатейливой провизией, так как раньше вечера ни под каким предлогом ребят с реки не увезти.

Детвора пяти, шести и семи лет сопровождавшие наши сборы в хуторе, скромно спрашивали: «Нельзя ли и нам с вами на лыбалку?», чем неизменно вызывали во мне улыбку. Даже любопытные кошка Ласка и кот Рыжик, казалось, провожают нас, вертясь у машины. Они неистово тёрлись о ноги, принюхиваясь, пожалуй, к предстоящему улову.

Ребята собирались быстро и слаженно: удочки и садки побросали в багажник, спиннинги и донки растянулись по салону до самого руля, с немалой вероятностью для пассажиров зацепиться за блесну. Корзина со съестным и термосом разместилась в ногах, у переднего сиденья.

Меня назначили капитаном! Пришлось! Так как руль оставался в моих руках. А мои мальчишки клятвенно обещали быть послушными и даже попытались состроить покорные лица, пряча игривые смешинки в глубине чистых, доверчивых глаз.

С невероятным шумом, спорами, кто куда сядет в машине, четверо друзей наконец распределились. Инициатор поездки и знаток неведомых нам путей уселся на почётное место впереди: «Я же дорогу показывать буду!» - резонно заметил Олег и заботливо поднял корзину с едой на руки.

Назар, Илья и Дима не долго дулись. Ровно до выезда из хутора: включаю правый поворотник, медленно выруливаю на пустую трассу в сторону Серафимовича.

- Давайте с пробуксовкой!

Восклицает Олежка.

- Да!

Хором доносится с заднего сиденья.

- Нате вам…

Набираем скорость, окна в машине распахнуты, жара, ветер обдувает счастливые мальчишеские лица. А что ещё нужно? Друзья рядом, каникулы, едем на рыбалку, на Старую Переправу!

Съезжая с трассы проехали в балках, Олег уверенно направлял нас на нужный путь. Пробираясь к левому берегу Дона, мы углядели озерцо где ловят щук, его называют – лужа. Хоть и велико было искушение остаться и поблеснить, но всё же, мы последовали принятому решению, двигаться к реке.

Наша дороженька оказалась исполосована опасными поперечными ухабами. В этом месте ещё широкая, она круто забирала вправо. Изборождённая старыми, притопленными колеями, заметно сужалась и уводя следующим поворотом влево, терялась совершенно в тернистом лесу.

Притормаживая и в нерешительности переключившись на нейтральную, я посмотрела на Олега, как на настоящего штурмана - с немым вопросом: «Дальше ехать?».

Олежка, в полном спокойствии, не поворачивая головы в мою сторону, слегка привстав с сиденья, окинул взором бугристую поверхность:

- Едьте, едьте…

Салон затрясся, как при турбулентности, но мы продвигались и наконец, приблизились к лесной чаще, туда, где из дали казалось, дорога пропадает. Здесь журчала чистой водой протока, и именно здесь начинался природный коридор, сквозь плотно заросший лес - вдаль, к реке. Самого Дона ещё не видно. Вглядевшись, в полном молчании, в узкий, мрачный «тоннель», от которого веяло волглым дыханием - весь в невообразимых рытвинах, полных дождевой воды, непросыхаемых промоинах, и зигзагообразных колеях, я заглушила двигатель и вышла:

- Дальше не едем. Машину оставляем и идём пешком.

- Но ещё далеко!

Нехотя возопили мальчишки.

- Мы здесь не проедем, вы же видите.

Ребятня уверенно покинули салон автомобиля и рассредоточились у въезда в тоннель. Воинственно подбоченясь, да поплёвывая, они деловито озирали слякотный переезд

- Тёть Галь, Вы проедете! Это точно! Я Вам это точно говорю!

Энергично и радостно воскликнул Олежка.

- Да что тут ехать! Тут даже на семёрке проезжают!

Беря ноту выше и выше, вторил Илья чистым голосом.

Я попыталась поспорить:

- Ну так то семёрка! Она пройдет, а я нет! Не поеду!

Протестовала я, с неподдельным ужасом поглядывая на неизмеримой глубины мутные лужи и в них, как спины неведомых чудищ высовывались бугры.

– Не поеду! Была уверенна я. – Я там встряну! Мы все там встрянем, и конец!

- Не встрянете.

Констатировал Илья и мечтательно посмотрел в небо.

- Мам, да проедешь ты. Ты же водишь хорошо. Пробасил мой десятилетний сын.

- Да что Вы так боитесь?! Улыбаясь, удивлялся Олежка.

- Не бойтесь, если чо, толканём. Наконец высказался ровным, спокойным голосом Димка, сложив уверенно руки на широкой груди, и посмотрел на меня в упор пронзительным взглядом.

Ну как тут не поверить. Нужно ли говорить, что мальчишки радостно поддержали эту идею, для них очевидную - толкануть.

- А мы рядом побежим, и будем подсказывать Вам. Возвестил наш штурман.

«Вот же сорванцы!» - Подумала я, усаживаясь в кресло авто и поворачивая ключ зажигания - «Им просто лень тащить свои удочки, спиннинги и садки в такую даль! Однако же…мне тоже не охота тащить нашу провизию, термос с чаем и бутерброды, салфетки и прочее». Размышляла я, не решаясь включить первую передачу. «И машину жалко…». Плавно отпуская сцепление, ещё сомневалась я, но обернувшись - увидела уверенные, спокойные, радостные лица четверых мальчишек, этих будущих мужчин и подумала, что всё будет хорошо, по крайней мере, раз они так в это верят.

Итак, буль-буль карасик! Вперёд!

«Буль-буль карасик!» «Вперёд!» возликовали Назарка, Илюшка, Олежка и Димка и побежали рядом с моей взревевшей машиной.

«Левее, левее!» Послышались первые подсказки.

«Тётя Галя, не сдавайтесь!» Горланили ребята.

«Газуй, газуй, тётя Галя, руль выворачивай!» Долетали звонкие команды в открытые окна авто. «Ровнее колёса!», «Руль вправо!».

«Мама! Газуй!» Не отставал и сын.

Эти слова меня ужасно пугали, но детские восторженные вопли, которые раздавались позади хода, вперемешку с рёвом мотора, всё же, подбадривали и я уверенно давила на газ и послушно выворачивала руль. Машина качалась и накренялась, перескакивала бугры, юзом скатывалась в глубокую колею и вновь, вцепившись в землю резиновыми покрышками, тащила меня к показавшемуся впереди просвету.

Немного отвлекусь от повествования. Вспомнился мне первый прыжок с парашютом. На Д5 тогда прыгали. С высоты девятьсот метров. Так вот: первые три секунды не забыть никогда. Эти секунды до того, пока выдернешь кольцо. Сделав шаг в небо из вертолёта, вращаешься в свободном падении несколько мгновений: земля-небо, земля-небо, земля-небо. Кольцо! Белый купол рванулся и меня потянуло вверх, в небо, купол раскрылся. Стропы проверила, сняла блокировку с запасного парашюта на высоте пятьсот метров. Приземлилась. Задача выполнена.

И вот теперь, спустя почти двадцать лет, я продираюсь по неведомой колее, но что-то знакомое промелькивает в моём сознании. Авто швыряет не только вправо-влево, но и вверх-вниз и мелькают у меня перед глазами за лобовым стеклом: «небо-земля, небо-земля-дерево, небо-земля…». Что-то знакомое…

«Руль выворачивай!» - Врывается звенящий ор мальчишек, сквозь пелену мелькнувшего воспоминания.

О, Господи! Только когда этот примечательный отрезок остался позади, я, взглянув на удивлённые и восхищённые лица ребят, вдруг поняла, что оказывается они и сами не были до конца уверенны - проедем ли мы. Ах сорванцы! А ведь их неподдельное любопытство: «а пройдёт ли Приора?» и непосредственное детское доверие к жизни в положительный исход любого увлекательного события- сделали своё великое дело. Приора прошла.

Распахнув дверцу, выбираюсь из машины на ватных ногах и оглянувшись на пройденный путь скажу лишь: - Так я ещё не ездила!!! 

- Что-то Вы побледнели! Лукаво сверкая глазками заметил Олежка. На лице его играла лучезарная улыбка.

Закипел процесс «выуживания снастей из багажника». Перед тем, как ехать на Старую Переправу мы, прямиком из хутора, метнулись в Серафимович в магазин для рыбалки. Всего-то нам нужны были поводки. Но мы не поленились и заехали. Как обычно, шумной толпой, мои мальчишки оккупировали весь магазин. И когда я вошла туда, выяснить, что собственно такое - эти "поводки" и почему так долго их выбирают, оказалось, что ребята преспокойно вели беседу о воздушках! Это про ружья они деловито задавали вопросы, на что получали исчерпывающие ответы долготерпеливого и добросердечного продавца, а мне оставалось дожидаться в душной машине. Поводками же оказались какие-то две ниточки, на мой взгляд, но на самом деле - это тонкая стальная проволока, которая привязывается к леске с одной стороны, а с другой крепится блесна. Делается так для того, чтоб не оторвалась блесна, когда «щука тяпнет».

И сейчас, в суматохе у машины, поводки были потеряны. Найти их не представлялось возможным.

- Ищите, а то ушатаю! Ласково, но убедительно предупредил Диман и опасливо взглянул на меня.

Пришлось хмурить брови, дабы выглядеть строго. Ровно на пару минут хватило им терпения, чтоб заниматься такой ерундой, как высматривать потерянное. К счастью, зоркие глаза и природная внимательность Назара не подвели. С торжествующим возгласом он извлёк зелёные поводки из зелёной травы и кинулся вдогонку за ребятами. Я отправилась за ними следом.

Мы вышли к чистому белому песку на левом берегу Дона, где суша вдаётся в самую реку небольшим пологим полуостровом – это и была Старая Переправа. Название столь удивительно красивому месту подарило его прошлое. Здесь существовал Понтонный переезд. Ведь когда-то река Дон была судоходной! Для прохода судов мост раздвигался буксирами. Теперь же, над Доном протянулся добротный, бетонной конструкции мост, немногим ниже по течению. И со Старой Переправы он прекрасно виден.

Противоположный правый берег поднялся высоким холмом, на котором расположился город Серафимович, легендарная станица Усть-Медведицкая - отрада и родная земля славного, казачьего Войска Донского. Мы, преисполненные чувством благоговения, снизу вверх взирали на город, парящий в небе.

Величественно несет свои воды Дон. С виду он тих, неспешен, но это обманчиво. Вода его мутна. С закрутами, глубокими омутами. Берега круты: то белы от песчаных обрывов, то плотной стеной поджаты заповедными лесами. Дон широк так, что захватывает дух! Течение настолько сильно, что переплыть реку – дело огромного, неоправданного риска даже для хорошего пловца.

Ребята резво развернули рыбачью деятельность. Вот уже через каких то несколько мгновений спиннинги и удочки оказались в умелых руках маленьких рыбаков. Назарка взялся блеснить около камышей. Он забрасывал блесну, ждал момент, когда она ляжет на глубину и крутил катушку, заставляя блесну передвигаться в воде, будто плотва, заманивая щуку к охоте. Илья стал рыбачить поплавочной, пятиметровой удочкой на червя: на карасей, окуней, подлещиков, лещей, пескарей. Олежка и Димка нацелились на судаков. Рыбачили они донками. Донка – это спиннинг, только с прикреплённой катушкой и со специальной доночной леской. С колокольчиком на конце спиннинга, с грузилом на тридцать, или больше, грамм, и с крючком для разной крупной рыбы: сома, судака, подлещика, леща. Судак и щука ловятся на живца, а живцом служат вычерпанные дуршлагом около берега рыбки- мальки. Донку, в отличие от спиннинга, отличает то, что не нужно постоянно забрасывать и крутить катушку. Достаточно закинуть тяжёлые грузила с крючком подальше от берега и ждать, пока крупная рыба клюнет и зазвенит колокольчик. Поэтому донку ещё называют – закидушкой.

Ребята-донцы вдумчиво вглядывались в горизонт - туда, куда уносит свои воды всепобеждающим, вольным потоком могучая река. Затихли. Всё затихло. «Вот она, настоящая рыбалка» - подумала я. Тут проревела моторная лодка по середине, и идиллия закончилась.

- Волны! Крикнул кто-то из наших и это прозвучало как «готовсь к атаке!» – Бежим купаться!

Мальчишки опрометью кинулись в зашумевшую воду. Все, кроме Ильи. Он и не шелохнулся. Его одинокая крупная фигура вырисовывалась на фоне плещущихся и фыркающих друзей. Илюха невозмутимо держал удочку, с самым серьёзным видом уставившись на поплавок. Ребята с шумом прыгали и ныряли в накативших волнах, и галдели так, что было слышно до другого берега - несомненно! Но потом не выдержал и Илья. С огромным сожалением, и это было видно, он оставил свою удочку на ражке, и тяжело разбегаясь, снарядом влетел в манящую, освежающую воду сверкающей под солнцем реки.

Купались они до самого вечера. Периодически выбегая погреться и проверить: «Клюёт?». Назаркин спиннинг лежал на сухом бревне, давно покинутый и забытый. С провизией разделались быстро, молча. Наелись. Снова посыпались шутки. Зазвенел многоголосый смех беззаботных детей, разливаясь над Доном, искрясь в теплом воздухе счастьем и летней радостью.

Над рекой стали надуваться синие тучи, рванулись под силой ветра деревья, и мне пришлось торопить ребят в обратный путь, напоминая об их обещании «слушаться». Они уставшие, накупавшиеся, ещё просили побыть, не обращая внимания, даже на погоду, неумолимо клонившую к вечерней прохладе. Большого улова не было. Правда, Илье и Диме всё же удалось выудить по одному подлещику. Поэтому мы возвращались, всё же, не с пустыми руками.

В ту же ночь грянул небывалой силы гром. Молнии били с четырёх географических сторон по хутору – удивительно! В доме пропал свет. Дождь лил мощным потоком. Немыслимым, оглушающим грохотом взрывалось чёрное небо, прострелянное и вспыхивающее от мечущихся молний.

И представился мне Дон - пенящийся, непокорный, нещадный, уносящий наш прожитый, счастливый день за пределы горизонта событий.

Август, 2018г. Хутор Подольховский,

г. Серафимович