ЖЕНА ШТИРЛИЦА.  Моя версия

Глава 6.  Крым. Ялта. Севастополь

И я охотно согласилась с нашим умненьким сыном:

- Для меня тоже, Костик, поверь, хотя я уже при нашем первом знакомстве с Максом в госпитале в 1939г в Хабаровске была более, чем уверена, что я ухаживала тогда не за простым военным журналистом, раненным во время боевых действий на Халкин-Голе...

И я рассказала сыну о той обстановке таинственности, как Макс поступил в госпиталь, как его часто посещали высокие военные чины, воспринимая его особую важность в чём-то… И как я выхаживала его отца почти неделю в отчаянном бредовом состоянии… и как потом влюбилась в него по мере его выздоровления… Рассказала взрослому сыну о нашей с Максом прощальной встрече и моём практически сознательном решении родить ребенка от Макса, несмотря на всю нашу военную неопределенность… Костя также в приливе чувств нежно меня обнимал при моём рассказе… И в самом конце я добавила:

- Понимаешь, Костик, даже после того, как всё между нами случилось настолько спонтанно, ничего не загадамши, при прощании с Костей/ Максом я даже ничуть не беспокоилась о том, что мы больше никогда не увидимся с ним... Даже натолкнувшись на плотную завесу неизвестности и засекреченности его судьбы уже после войны, я в душе никогда не переставала верить в нашу встречу с Максом… Ты знаешь, я что-то заподозрила в Москве после твоей такой странной благотворительной акции в Болгарии. А уже после получения моей путёвки я была почти уверена, что это всё не случайно с нами происходит. Признаюсь тебе, что я ведь его узнала почти сразу, как только ты меня с Максом познакомил, голос, пусть и с акцентом, и особенно, глаза его выдали, а потом это его нежное прикосновение руки и еле заметные шрамики от операции под скулами и за ушами меня окончательно убедили. Так что его «сюрприз» для меня не сработал, я его сама вычислила, клянусь… вернее, я прочувствовала его...

Костик искренне рассмеялся:

- Так что, у меня оба родителя отменные разведчики, вы оба кого угодно расшифруете, а мадам фон Штирлиц?:)))

 Мы с Костиком обнялись и дружно расхохотались… Макс появился через 1,5 часа и выглядел очень довольным, и он тихо нам с сыном рассказал:

 - Я поговорил с кем надо, объяснил ситуацию с нашим предстоящим браком, чему наши люди в Москве не удивились, зная о моих «приготовлениях» накануне. В части нашего возможного перемещения в Крым, они меня уже услышали и поняли, они проверят ситуацию непосредственно в Крыму… мне вскоре должны прислать весточку сюда…

И тут я привычно всплакнула от счастья, прижалась к нему и поцеловала в щеку:

- Спасибо, мой милый Максик, что ты прислушался к моему пожеланию…

Через 3 дня и за 3 дня до моего возвращения в Москву, Макс получил телеграмму, и он тут же опять уехал на переговорный пункт в город… Вернувшись через 1,5 час с широкой улыбкой на лице, Макс сказал нам с Костей:

- Троекратное Ура-Ура-Ура! Мои московские кураторы нашли возможность определить меня в Нахимовское училище Севастополя преподавателем особого спецкурса примерно на 1-1,5 г., в зависимости от наших семейных планов с деторождением и лечения Костика, жить мы будем где-то под Ялтой у санатория, чтобы Костя мог подлечиться, а учиться он будет на этом же спецкурсе в Нахимовском училище, но всё это мы уточним уже на месте. Нам предстоит сыграть свадьбу в Москве, но мне прежде надо оформить моё освобождение от должности в Берлине, я уже предупредил руководство университета телеграммой. Тебе, Настя, надо будет также поставить в известность ректорат МГУ по твоему возвращению в Москву и готовиться к переезду в Крым…

Мы душевно втроём обнялись, я заплакала от умиления, а мои любимые мужчинки меня нежно обнимали и целовали…

Всё так и произошло, как мы с Максом спланировали, нашу свадьбу мы сыграли в узком кругу тех же 3х личных кураторов Макса с их супругами и детьми на закрытой даче в Подмосковье, коллеги по службе не виделись почти 15 лет... А уже через месяц после болгарских каникул мы поселились в Крыму на съемной квартире под Ялтой рядом с санаторием, а к этому времени я уже забеременела и начала преподавать русский язык и литературу в ялтинском институте культуры.

Макс и Костя регулярно по будням уезжали в севастопольское Нахимовское училище, оставались там ночевать. Костя учился в спецгруппе морской военной разведки, занимался укрепляющим спортом, закаливался, и мы трое виделись регулярно и с особым удовольствием по выходным. Костя прошёл интенсивный курс лечения астмы с очень хорошим прогрессом… и всё у нас было превосходно.

Через 8 мес. я благополучно родила очаровательную дочурку Машеньку, названную в честь рано ушедшей мамы, и мы все были беспредельно счастливы… По мере взросления доченьки Маши и выздоровления Кости мы через 2 года окончательно вернулись в Москву. Костя по его личному выбору поступил на истфак в МГУ, а я вернулась в университет на филфак на моё место. Максим преподавал спецкурс немецкого в Военном институте иностранных языков и какой-то спецпредмет в высшей школе МГБ. Он был чрезвычайно востребован и весьма много трудился, чтобы нас обеспечить не в самое легкое время в стране. А наша семейная жизнь окончательно устоялась через 2 года, когда накануне моего 40-летия я родила 3го ребенка, им стал очаровашка-сынок Коленька, названный в честь моего погибшего отца…

Максу исполнилось уже 55 лет, но он был по-прежнему бодр, моложав и подтянут, и наша прекрасно сбалансированная семья наслаждалась всеми прелестями жизни… Я воспользовалась 2мя декретными периодами и тем, что наши детки хорошо спали, росли спокойными, кушали свежие фрукты в Крыму и дышали морским воздухом… И не теряя времени, я решила заняться моей давно задуманной докторской диссертацией по филологии. Именно в 2х декретах почти подряд я написала и опубликовала серию статей по филологии с тем чтобы защититься вскоре после выхода на кафедру, когда младшему Коленьке исполнилось 2 годика, а мне исполнилось всего то 42 года.

(продолжение следует)

Огромное всем Вам спасибо за ваши 👍