Новый Афон в апреле.

    Весенний лес. Ни души. Только мы, старые тропы и река Псырцха — бурная, холодная, чистая. Шум стоит такой, что через пять минут перестаёшь слышать себя. Проходим мимо лобного места.  Это камень, на котором апостолу Симону Кананиту (тому самому, из двенадцати, кто видел Христа живым) распилили тело пилой. Казнили. Здесь. 

    А дальше — подъём в келью. Низкий вход, каменные ступени, темнота. Но внутри не холодная пустота. Внутри — много икон. Горят свечи. Кто-то приходит. Кто-то помнит. Я стояла тихо, смотрела на огоньки. Благодарила и просила... Река внизу бушевала, а здесь было тепло от свечей. Понимание, что вера — это не храмы с золотом. Это иконы в пещере, чей-то огонёк и река, которая не замолкает две тысячи лет.

   Готова возвращаться в это место снова и снова. Покажу дорогу, кому надо) Только будьте готовы: после такого по пляжам уже не захочется).